Налоговая реформа ударила по дошкольникам? Почему в России начали закрываться частные детские сады - «Новости бизнеса»

Частные детские сады поднимают цены, сокращают штат и пытаются остаться на плаву в непростых условиях из-за налоговой реформы

Ирина Шарова / 72.RU

Новый год начался с масштабной налоговой реформы, которая уже стала настоящим испытанием для всех бизнесменов. Эксперты прогнозируют массовое закрытие небольших предприятий в Тюмени уже весной. Причем коснется это всех — от магазинов до ресторанов. Мы уже публиковали мнения разных бизнесменов. Например, хозяйка известного ресторана рассказала, какие заведения закроются первыми. А владелица салона красоты — о неминуемых увольнениях среди мастеров.

Но что же с частными учебными заведениями? 72.RU поговорили с директором детского сада «Медвежонок» Натальей Щановской. Ее бизнес уже столкнулся с последствиями налоговой реформы. Далее — от первого лица.

За более чем 10 лет работы в сфере частного дошкольного образования мы прошли уже не один квест: экономические кризисы в стране и мире, постоянные изменения в СанПиНах и требованиях к образовательным организациям, ковид, локдауны, пандемию, СВО. Теперь новая налоговая реформа и введение НДС с 1 января. Можно сказать, у нас уже выработался профессиональный иммунитет к турбулентности.

Конечно, новые налоговые условия требуют от нас быстрой адаптации. НДС — это дополнительные расходы, которые бизнесу приходится либо брать на себя, либо вкладывать в стоимость услуг. И мы уже видим последствия: часть семей пересматривает бюджет и отказывается от частного детского сада в пользу более дешевых вариантов.

Чаще всего это полулегальные или нелегальные центры, которые не работают в правовом поле: не платят налоги, не оформляют сотрудников официально и не несут тех обязательств, которые есть у лицензированных организаций.

Разница здесь не только в цифрах, но и в качестве. В лицензированном детском саду меню соответствует всем нормам: сбалансированное питание, КБЖУ, разнообразный рацион. В «серой зоне» всё проще: макароны с сосисками под лозунгом «дети же это едят». Формально — да, по сути — совсем другая ответственность.

При этом и среди лицензированных садов ситуация непростая. Многие, как и мы, долгие годы работали на минимальной для себя рентабельности, чтобы удерживать стоимость абонемента ниже рынка. Мы делали ставку не на рекламу, а на качество — и родители выбирали нас именно за это.

Сейчас эта модель перестает работать: НДС фактически «съедает» ту часть дохода, которая раньше шла на развитие, подушку безопасности и, если честно, на нормальную жизнь предпринимателя.

Уже сейчас есть коллеги, которые выставили детские сады на продажу, закрылись полностью или сократили сеть. Нас это, к сожалению, тоже не обошло: после пересчета экономики мы были вынуждены закрыть один из корпусов — он стал нерентабельным именно из-за новых налоговых условий.

Если говорить конкретно о нашей сети, изменения выглядят так:

• мы подняли стоимость абонементов больше, чем планировали в рамках обычной ежегодной индексации;

• сократили часть персонала и отказались от некоторых ставок;

• закрыли один корпус;

• и лично мне теперь приходится еще больше включаться в работу по привлечению клиентов, которые в текущей ситуации могут позволить себе частное дошкольное образование.

При всём этом мы не впадаем в панику и точно не собираемся опускать руки. Работа с детьми — это не бизнес про «набить карманы». Это про миссию, про вклад в воспитание нового поколения и про реальную помощь государству: мы берем на себя ответственность за тех малышей, которым сложно в переполненных муниципальных садах или для которых там просто нет мест.

Мы понимаем, в какое время живем, и стараемся жить и работать в новых реалиях — без иллюзий, но и без уныния. Хочется верить, что пока такие проекты стране нужны, у нас будет возможность работать не на пределе физических и финансовых ресурсов, а с ощущением смысла, удовольствия и справедливого результата, соизмеримого с вложенным трудом.

Поживем — увидим. Мы точно остаемся в игре и, как показывает опыт последних лет, умеем адаптироваться. А значит, шансы на «в итоге всё будет хорошо» всё еще есть.